Если вы хотите узнать, как быстро выбросы углекислого газа в атмосферу повлияют на лесные экосистемы в будущем, вам нужно обратиться к далекому прошлому. Исследователи, авторы нового исследования, опубликованного в Science, именно это и сделали: они реконструировали лесной полог, существовавший 56 миллионов лет назад, во время масштабного и резкого выброса углерода в атмосферу в период палеоцен-эоценового термического максимума (ПЭТМ). Впервые авторы исследования использовали окаменелые клетки листьев для реконструкции древесного полога времен ПЭТМ — последнего периода глобального потепления на Земле, который может иметь пугающие последствия для нашего ближайшего будущего.

Пример окаменевшей кутикулы листа, использованной в исследовании, демонстрирующий форму клеток более густого и тенистого леса. Масштабная линейка — 50 микрон (0,05 миллиметра). Окаменевшая кутикула листа окрашена в красный цвет для лучшей видимости под микроскопом.
«Мы выбрасываем CO₂ в атмосферу быстрее, чем любой известный природный процесс», — говорит ведущий автор исследования, палеоботаник доктор Риган Данн, помощник заместителя директора и куратор Глобального центра исследований ледникового периода имени Сэмюэля Ошина в битумных озёрах Ла-Брея и Музея естественной истории округа Лос-Анджелес. «Земля никогда не сталкивалась с таким выбросом углерода, какой происходит сегодня». PETM дает нам лучшее представление о том, как климат и экосистемы Земли реагируют на массовый выброс углерода до того, как люди начали изменять форму планеты ".
Авторы исследования обнаружили, что в период позднего эоцена — раннего олигоцена произошло повсеместное потемнение ландшафтов Земли. На фоне повышенного содержания CO₂ в атмосфере, глобального потепления и уменьшения количества осадков, вызванного выбросами углерода в результате вулканической активности, виды растений мигрировали на север, а растительный покров сократился, что ускорило эрозию и нарушило круговорот воды на суше. Из-за антропогенного изменения климата CO2 попадает в атмосферу на порядок быстрее, чем во время древнего события. В основе этих радикальных изменений лежат деревья.
«Сейчас по всей Земле наблюдается массовая гибель деревьев, — говорит Данн. — Леса приходят в упадок из-за повышения температуры, засухи, нашествия патогенов и насекомых, а также лесных пожаров. Когда вы начинаете терять деревья — наших канареек в угольной шахте, — значит, у вас проблемы». Это почти повсеместно верно для всех пяти основных событий вымирания на Земле ".
Восстановление индекса площади листьев
Как воссоздать лес, существовавший более 50 миллионов лет назад? С помощью окаменевших клеток листьев, называемых фрагментами кутикулы.

(Слева) Вид лесного полога «рыбьим глазом» с индексом листовой поверхности 2,8, что выше соответствующей оценки структуры леса. (Вверху справа) Кутикула листа, собранная из современной лесной почвы. (Внизу справа) Окаменевшая кутикула листа из бассейна Ханна.
Предложив совершенно новый метод, авторы впервые использовали фрагменты кутикулы листьев для расчета индекса листовой поверхности (ИЛП). ИЛП — это показатель того, какая часть неба закрыта листвой, который позволяет исследователям количественно оценить плотность лесного полога. Данн и ее соавторы рассчитали LAI различных современных лесов Южной и Центральной Америки, установив камеру с объективом "рыбий глаз" на штатив, направленный вверх, и собирая кутикулу листьев в образцах почвы непосредственно под ней.
"Что меня восхищает в LAI, так это то, что он позволяет нам выйти за рамки несколько субъективных описаний растительности, таких как "открытый лес" или "редколесье". Вместо этого сами листья дают количественную оценку структуры полога, позволяя нам сравнивать экосистемы, используя объективный, воспроизводимый показатель", - говорит Данн. Присвоение числового значения позволяет исследователям более точно оценивать изменения с течением времени.
В более ранних работах Данн использовал фитолиты — микроскопические растительные клетки, заполненные кремнезёмом, — для измерения площади листовой поверхности, но для фрагментов кутикулы листьев требовался новый расчёт, учитывающий различия в сохранности разных типов окаменелостей. Чтобы получить более полное представление о том, как деревья реагировали на выброс CO2 во время палеотектонического термального максимума, Данн обратился к фрагментам кутикулы, сохранившимся в богатых органикой осадочных породах Вайоминга.
Форма клеток эпидермиса листа отражает степень его подверженности воздействию солнечного света, независимо от того, является ли он теневым листом, расположенным ниже по стволу, куда попадает меньше солнечного света, или листом кроны, полностью открытым для солнечных лучей. Данн обнаружил, что форма клеток листа сильно коррелирует с густотой растительности (LAI). «Листья, растущие в более густых лесах — в более затененных местах, — имеют клетки с более высоким соотношением сторон, то есть более вытянутые и тонкие, чем листья, получающие больше солнечного света», — говорит Данн.
«Это реакция растений на затенение: они удлиняют лист, удлиняя каждую клетку», — говорит Данн. Представьте, что каждая клетка тянется к солнечному свету, в отличие от толстой и счастливой клетки, купающейся в его лучах. «После того как листья опадают и начинают разлагаться в почве, форма клеток, сохранившаяся во фрагментах, может рассказать нам, насколько густым был полог леса в том месте, где изначально рос лист».
Раскопки ископаемых лесов в Вайоминге
«Уникальность бассейна Ханна заключается в том, что это угленосный бассейн. Здесь есть все эти богатые органикой породы, такие как бурые угли и каменноугольные угли, которых нет в других местах, где хорошо изучен интервал позднепермского триасового магматизма, например в бассейне Бигхорн на северо-западе Вайоминга», — добавляет Данн. «В этих богатых органикой породах содержатся фрагменты листьев, которые нужны нам для реконструкции древнего лесного полога».В лесах древнего Вайоминга росли гигантские секвойи (метасеквойи), возвышавшиеся над платанами, ольхой, пальмами и другими субтропическими и тропическими видами растений, что резко контрастировало с современной средой обитания полыни. За более чем десять лет работы Каррано, Данн и их команда собрали сотни образцов в бассейне Ханна в Вайоминге, методично отыскивая окаменелости, свидетельствующие о существовавших когда-то лесах до и после позднепалеозойского термального максимума. Используя окаменелости из бассейна Ханна, Данн, Каррано и их коллеги воссоздали историю этих лесов.
«Из-за антропогенных выбросов углекислого газа, которые удобряли почву, Земля шла по пути озеленения, — говорит Данн. — Но по мере того, как из-за этих выбросов Земля нагревается, тенденция к озеленению меняется на противоположную, и многие части планеты становятся коричневыми». Это говорит о том, что мы преодолели критический порог, за которым повышение температуры начинает негативно сказываться на лесах».
Результаты исследования Данн и ее коллег позволяют предположить, что продолжающееся потепление климата может привести к повсеместному побурению лесов, наблюдавшемуся во время позднеэоценового потепления. Однако, в отличие от древнего мира, современные леса одновременно подвергаются множеству антропогенных воздействий.
Помимо стремительного роста концентрации углекислого газа в атмосфере и повышения температуры, вырубка лесов, все более частые и сильные лесные пожары, фрагментация среды обитания, инвазивные виды и изменения в землепользовании снижают устойчивость лесов и ограничивают их способность к восстановлению. Все эти факторы в совокупности угрожают увеличить выбросы углерода и усугубить деградацию экосистем в большей степени, чем это происходило во время периода, предшествующего тепловому максимуму. Поэтому защита и восстановление лесов необходимы не только для сохранения биоразнообразия, но и для поддержания одной из важнейших естественных защит Земли от ускоряющегося изменения климата.
Источник: phys.org